Место тяги было недалеко над речкой в мелком осиннике. Подъехав к ле- су, Левин слез и провел Облонского на угол мшистой и топкой полянки, уже освободившейся от снега. Сам он вернулся на другой край к двойняшке-бе- резе и, прислонив ружье к развилине сухого нижнего сучка, снял кафтан, перепоясался и попробовал свободы движений рук.

Старая, седая Ласка, ходившая за ними следом, села осторожно против него и насторожила уши. Солнце спускалось за крупный лес; и на свете за- ри березки, рассыпанные по осиннику, отчетливо рисовались своими висящи- ми ветвями с надутыми, готовыми лопнуть почками.

Из частого лесу, где оставался еще снег, чуть слышно текла еще изви- листыми узкими ручейками вода. Мелкие птицы щебетали и изредка пролетали с дерева на дерево.

В промежутках совершенной тишины слышен был шорох прошлогодних листьев, шевелившихся от таянья земли и от росту трав.

"Каково! Слышно и видно, как трава растет!" - сказал себе Левин, заме- тив двинувшийся грифельного цвета мокрый осиновый лист подле иглы моло- дой травы. Он стоял, слушал и глядел вниз, то на мокрую мшистую землю, то на прислушивающуюся Ласку, то на расстилавшееся пред ним под горою море оголенных макуш леса, то на подернутое белыми полосками туч туск- невшее небо. Ястреб, неспешно махая крыльями, пролетел высоко над дальним лесом; другой точно так же пролетел в том же направлении и скрылся. Птицы все громче и хлопотливее щебетали в чаще. Недалеко заухал филин, и Ласка, вздрогнув, переступила осторожно несколько шагов и, склонив набок голову, стала прислушиваться. Из-за речки послышалась ку- кушка. Она два раза прокуковала обычным криком, а потом захрипела, зато- ропилась и запуталась.

- Каково! уж кукушка!- сказал Степан Аркадьич, выходя из-за куста.

- Да, я слышу, - отвечал Левин, с неудовольствием нарушая тишину леса своим неприятным самому себе голосом. - Теперь скоро.

Фигура Степана Аркадьича опять зашла за куст, и Левин видел только яр- кий огонек спички, вслед за тем заменившийся красным углем папиросы и синим дымком.

Чик! чик! - щелкнули взводимые Степаном Аркадьичем курки.

- А это что кричит? - спросил Облонский, обращая внимание Левина на протяжное гуканье, как будто тонким голоском, шаля, ржал жеребенок.

- А, это не знаешь? Это заяц-самец. Да будет говорить! Слушай, летит! - почти вскрикнул Левин, взводя курки.

Послышался дальний, тонкий свисток и, ровно в тот обычный такт, столь знакомый охотнику, чрез две секунды, - другой, третий, и за третьим свистком уже слышно стало хорканье.

Левин кинул глазами направо, налево, и вот пред ним на мутно-голубом небе, над сливающимися нежными побегами макушек осин показалась летящая птица. Она летела прямо на него: близкие звуки хорканья, похожие на рав- номерное наддирание тугой ткани, раздались над самым ухом; уже виден был длинный нос и шея птицы, и в ту минуту, как Левин приложился, из-за кус- та, где стоял Облонский, блеснула красная молния; птица, как стрела, спустилась и взмыла опять кверху. Опять блеснула молния, и послышался удар; и, трепля крыльями, как бы стараясь удержаться на воздухе, птица остановилась, постояла мгновенье и тяжело шлепнулась о топкую землю.

- Неужели промах? - крикнул Степан Аркадьич, которому из-за дыму не видно было.

- Вот он! - сказал Левин, указывая на Ласку, которая, подняв одно ухо и высоко махая кончиком пушистого хвоста, тихим шагом, как бы желая продлить удовольствие и как бы улыбаясь, подносила убитую птицу к хозяи- ну. - Ну, я рад, что тебе удалось, - сказал Левин, вместе с тем уже ис- пытывая чувство зависти, что не ему удалось убить этого вальдшнепа.

- Скверный промах из правого ствола, - отвечал Степан Аркадьич, заря- жая ружье. - Шш... летит.

Действительно, послышались пронзительные, быстро следовавшие один за другим свистки. Два вальдшнепа, играя и догоняя друг друга и только свистя, а не зоркая, налетели на самые головы охотников. Раздались четы- ре выстрела, и, как ласточки, вальдшнепы дали быстрый заворот и исчезли из виду. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Тяга была прекрасная. Степан Аркадьич убил еще две штуки и Левин двух, из которых одного не нашел. Стало темнеть. Ясная серебряная Венера низко на западе уже сияла из-за березок своим нежным блеском, и высоко на вос- токе уже переливался своими красными огнями мрачный Арктурус. Над голо- вой у себя Левин ловил и терял звезды Медведицы. Вальдшнепы уже переста- ли летать; но Левин решил подождать еще, пока видная ему ниже сучка бе- резы Венера перейдет выше его и когда ясны будут везде звезды Медведицы. Венера перешла уже выше сучка, колесница Медведицы с своим дышлом была уже вся видна на темно-синем небе, но он все еще ждал.

- Не пора ли? - сказал Степан Аркадьич.

В лесу уже было тихо, и ни одна птичка не шевелилась.

- Постоим еще, - отвечал Левин.

- Как хочешь.

Они стояли теперь шагах в пятнадцати друг от друга.

- Стива! - вдруг неожиданно сказал Левин, - что ж ты мне не скажешь, вышла твоя свояченица замуж или когда выходит?

Левин чувствовал себя столь твердым и спокойным, что никакой ответ, он думал, не мог бы взволновать его.

Но он никак не ожидал того, что отвечал Степан Аркадьич.

- И не думала и не думает выходить замуж, а она очень больна, и докто- ра послали ее за границу. Даже боятся за ее жизнь.

- Что ты! - вскрикнул Левин. - Очень больна? Что же с ней? Как она...

В то время, как они говорили это, Ласка, насторожив уши, оглядывалась вверх на небо и укоризненно на них.

"Вот нашли время разговаривать, - думала она. - А он летит... Вот он, так и есть. Прозевают..." - думала Ласка.

Но в это самое мгновенье оба вдруг услыхали пронзительный свист, кото- рый как будто стегнул их по уху, и оба вдруг схватились за ружья, и две молнии блеснули, и два удара раздались в одно и то же мгновение. Высоко летевший вальдшнеп мгновенно сложил крылья и упал в чащу, пригибая тон- кие побеги.

- Вот отлично! Общий!- вскрикнул Левин и побежал с Лаской в чащу отыс- кивать вальдшнепа. "Ах да, о чем это неприятно было? - вспоминал он. - Да, больна Кити... Что ж делать, очень жаль", - думал он.

- А, нашла! Вот умница, - сказал он, вынимая изо рта Ласки теплую пти- цу и кладя ее в полный почти ягдташ. - Нашел, Стива! - крикнул он.