Левину невыносимо скучно было в этот вечер с дамами: его, как никогда прежде, волновала мысль о том, что то недовольство хозяйством, которое он теперь испытывал, есть не исключительное его положение, а общее усло- вие, в котором находится дело в России, что устройство какого-нибудь та- кого отношения рабочих, где бы они работали, как у мужика на половине дороги, есть не мечта, а задача, которую необходимо решить. И ему каза- лось, что эту задачу можно решить и должно попытаться это сделать.

Простившись с дамами и обещав пробыть завтра еще целый день, с тем чтобы вместе ехать верхом осматривать интересный провал в казенном лесу, Левин перед сном зашел в кабинет хозяина, чтобы взять книги о рабочем вопросе, которые Свияжский предложил ему. Кабинет Свияжского была огром- ная комната, обставленяая шкафами с книгами и с двумя столами - одним массивным письменным, стоявшим посередине комнаты, и другим круглым, уложенным, звездою вокруг лампы, на разных языках последними нумерами газет и журналов. У письменного стола была стойка с подразделенными зо- лотыми ярлыками ящиками различного рода дел.

Свияжский достал книги и сел в качающееся кресло.

- Что это вы смотрите? - сказал он Левину, который, остановившись у круглого стола, переглядывал журналы.

- Ах да, тут очень интересная статья, - сказал Свияжский про журнал, который Левин держал в руках. - Оказывается, - прибавил он с веселым оживлением, - что главным виновником раздела Польши был совсем не Фрид- рих. Оказывается...

И он с свойственною ему ясностью рассказал вкратце эти новые, очень важные и интересные открытия. Несмотря на то, что Левина занимала теперь больше всего мысль о хозяйстве, он, слушая хозяина, спрашивал себя: "Что там в нем сидит? И почему, почему ему интересен раздел Польши?" Когда Свияжский кончил, Левин невольно спросил: "Ну так что же?" Но ничего не было. Было только интересно то, что "оказывалось". Но Свияжский не объяснил и не нашел нужным объяснять, почему это было ему интересно.

- Да, но меня очень заинтересовал сердитый помещик, - вздохнув, сказал Левин. - Он умен и много правды говорил.

- Ах, подите! Закоренелый тайный крепостник, как они все! - сказал Свияжский.

- Коих вы предводитель...

- Да, только я их предводительствую в другую сторону, - смеясь, сказал Свияжский.

- Меня очень занимает вот что, - сказал Левин. - Он прав, что дело на- ше, то есть рационального хозяйства, нейдет, что идет только хозяйство ростовщическое, как у этого тихонького, или самое простое. Кто в этом виноват?

- Разумеется, мы сами. Да и потом, неправда, что оно нейдет. У Ва- сильчикова идет.

- Завод...

- Но я все-таки не знаю, что вас удивляет. Народ стоит на такой низкой степени и материального и нравственного развития, что, очевидно, он дол- жен противодействовать всему, что ему чуждо. В Европе рациональное хо- зяйство идет потому, что народ образован; стало быть, у нас надо образо- вать народ, - вот и все.

- Но как же образовать народ?

- Чтоб образовать народ, нужны три вещи: школы, школы и школы.

- Но вы сами сказали, что народ стоит на низкой степени материального развития. Чем же тут помогут школы?

- Знаете, вы напоминаете мне анекдот о советах больному: "Вы бы попро- бовали слабительное". - "Давали: хуже". - "Попробуйте пиявки". - "Пробо- вали: хуже". - "Ну, так уж только молитесь богу". - "Пробовали: хуже". Так и мы с вами. Я говорю политическая экономия, вы говорите - хуже. Я говорю социализм - хуже. Образование - хуже.

- Да чем же помогут школы?

- Дадут ему другие потребности.

- Вот этого я никогда не понимал, - с горячностью возразил Левин. - Каким образом школы помогут народу улучшить свое материальное состояние? Вы говорите, школы, образование дадут ему новые потребности. Тем хуже, потому что он не в силах будет удовлетворить им. А каким образом знание сложения и вычитания и катехизиса поможет ему улучшить свое материальное состояние, я никогда не мог понять. Я третьего дня вечером встретил бабу с грудным ребенком и спросил ее, куда она идет. Она говорит: "К бабке ходила, на мальчика крикса напала, так носила лечить". Я спросил,как бабка лечит криксу. "Ребеночка к курам на насесть сажает и приговаривает что-то".

- Ну вот, вы сами говорите! Чтоб она не носила лечить криксу на на- сесть, для этого нужно... - весело улыбаясь, сказал Свияжский.

- Ах нет! - с досадой сказал Левин, - это лечение для меня только по- добие лечения народа школами. Народ беден и необразован - это мы видим так же верно, как баба видит криксу, потому что ребенок кричит. Но поче- му от этой беды - бедности и необразования - помогут школы, так же непо- нятно, как непонятно, почему от криксы помогут куры на насести. Надо по- мочь тому, от чего он беден.

- Ну, в этом вы по крайней мере сходитесь со Спенсером, которого вы так не любите; он говорит тоже, что образование может быть следствием большего благосостояния и удобства жизни, частых омовений, как он гово- рит, но не умения читать и считать...

- Ну вот, я очень рад или, напротив, очень не рад, что сошелся со Спенсером; только это я давно знаю. Школы не помогут, а поможет такое экономическое устройство, при котором народ будет богаче, будет больше досуга, - и тогда будут и школы.

- Однако во всей Европе теперь школы обязательны.

- А как же вы сами, согласны в этом со Спенсером? - спросил Левин.

Но в глазах Свияжского мелькнуло выражение испуга, и он, улыбаясь, сказал:

- Нет, эта крикса превосходна! Неужели вы сами слышали?

Левин видел, что так и не найдет он связи жизни этого человека с его мыслями. Очевидно, ему совершенно было все равно, к чему приведет его рассуждение; ему нужен был только процесс рассуждения. И ему неприятно было, когда процесс рассуждения заводил его в тупой переулок. Этого только он не любил и избегал, переводя разговор на что-нибудь прият- но-веселое.

Все впечатления этого дня, начиная с впечатления мужика на половине дороги, которое служило как бы основным базисом всех нынешних впечатле- ний и мыслей, сильно взволновали Левина. Этот милый Свияжский, держащий при себе мысли только для общественного употребления и, очевидно, имею- щий другие какие-то, тайные для Левина, основы жизни, и вместе с тем он с толпой, имя которой легион, руководящий общественным мнением чуждыми ему мыслями; этот озлобленный помещик, совершенно правый в своих рассуж- дениях, вымученных жизнью, но неправый своим озлоблением к целому клас- су, и самому лучшему классу России; собственное недовольство своею дея- тельностью и смутная надежда найти поправку всему этому - все это слива- лось в чувство внутренней тревоги и ожидание близкого разрешения.

Оставшись в отведенной комнате, лежа на пружинном тюфяке, подкидывав- шем неожиданно при каждом движении его руки и ноги, Левин долго не спал. Ни один разговор со Свияжским, хотя и много умного было сказано им, не интересовал Левина; но доводы помещика требовали обсуждения. Левин не- вольно вспомнил все его слова и поправлял в своем воображении то, что он отвечал ему.

"Да, я должен был сказать ему: вы говорите, что хозяйство наше нейдет потому, что мужик ненавидит все усовершенствования и что их надо вводить властью; но если бы хозяйство совсем не шло без этих усовершенствований, вы бы были правы; но оно идет, и идет только там где рабочий действует сообразно с своими привычками, как у старика на половине дороги. Ваше и наше общее недовольство хозяйством доказывает, что виноваты мы или рабо- чие. Мы давно уже ломим по-своему, по-европейски, не спрашиваясь о свойствах рабочей силы. Попробуем признать рабочую силу не идеальною ра- бочею силой, а русским мужиком с его инстинктами и будем устраивать со- образно с этим хозяйство. Представьте себе, - должен бы я был сказать ему, - что у вас хозяйство ведется, как у старика, что вы нашли средство заинтересовывать рабочих в успехе работы и нашли ту же середину в усо- вершенствованиях, которую они признают, - и вы, не истощая почвы, полу- чите вдвое, втрое против прежнего. Разделите пополам, отдайте половину рабочей силе; та разность, которая вам останется, будет больше, и рабо- чей силе достанется больше. А чтобы сделать это, надо спустить уровень хозяйства и заинтересовать рабочих в успехе хозяйства. Как это сделать - это вопрос подробностей, но несомненно, что это возможно.