Послышались шаги и мужской голос, потом женский голос и смех, и вслед за тем вошли ожидаемые гости: Сафо Штольц и сияющий преизбытком здоровья молодой человек, так называемый Васька. Видно было, что ему впрок пошло питание кровяною говядиной, трюфлями и бургонским. Васька поклонился да- мам и взглянул на них, но только на одну секунду. Он вошел за Сафо в гостиную и по гостиной прошел за ней, как будто был к ней привязан, и не спускал с нее блестящих глаз, как будто хотел съесть ее. Сафо Штольц бы- ла блондинка с черными глазами. Она вошла маленькими, бойкими, на крутых каблучках туфель, шажками и крепко, по-мужски пожала дамам руки.

Анна ни разу не встречала еще этой новой знаменитости и была поражена и ее красотою, и крайностью, до которой был доведен ее туалет, и сме- лостью ее манер. На голове ее из своих и чужих нежно-золотистого света волос был сделан такой эшафодаж прически, что голова ее равнялась по ве- личине стройно-выпуклому и очень открытому спереди бюсту. Стреми- тельность же вперед была такова, что при каждом движении обозначались из-под платья формы колен и верхней части ноги, и невольно представлялся вопрос о том, где сзади, в этой подстроенной колеблющейся горе, действи- тельно кончается ее настоящее, маленькое и стройное, столь обнаженное сверху и столь спрятанное сзади и внизу тело.

Бетси поспешила познакомить ее с Анной.

- Можете себе представить, мы чуть было не раздавили двух солдат, - тотчас же начала она рассказывать, подмигивая, улыбаясь и назад отдерги- вая свой хвост, который она сразу слишком перекинула в одну сторону. - Я ехала с Васькой... Ах да, вы незнакомы. - И она, назвав его фамилию, представила молодого человека и, покраснев, звучно засмеялась своей ошибке, то есть тому, что она незнакомой назвала его Васькой.

Васька еще раз поклонился Анне, но ничего не сказал ей. Он обратился к Сафо:

- Пари проиграно. Мы прежде приехали. Расплачивайтесь, - говорил он улыбаясь.

Сафо еще веселее засмеялась.

- Не теперь же, - сказала она.

- Все равно, я получу после.

- Хорошо, хорошо. Ах да! - вдруг обратилась она к хозяйке, - хороша я... Я и забыла.... Я вам привезла гостя.. Вот и он..

Неожиданный молодой гость, которого привезла Сафо и которого она забы- ла, был, однако, такой важный гость, что, несмотря на его молодость, обе дамы встали, встречая его.

Это был новый поклонник Сафо. Он теперь, как и Васька, по пятам ходил за ней.

Вскоре приехал князь Калужский и Лиза Меркалова со Стремовым. Лиза Меркалова была худая брюнетка с восточным ленивым типом лица и прелест- ными, неизъяснимыми, как все говорили, глазами. Характер ее темного туа- лета (Анна тотчас же заметила и оценила это) был совершенно соответству- ющий ее красоте. Насколько Сафо была крута и подбориста, настолько Лиза была мягка и распущенна.

Но Лиза, на вкус Анны, была гораздо привлекательнее. Бетси говорила про нее Анне, что она взяла на себя тон неведаюшего ребенка, но когда Анна увидала ее, она почувствовала, что это была неправда. Она точно бы- ла неведающая, испорченная, но милая и безответная женщина. Правда, что тон ее был такой же, как и тон Сафо, так же, как и за Сафо, за ней ходи- ли, как пришитые, пожирали ее глазами два поклонника, один молодой дру- гой старик; но в ней было что-то такое, что было выше того, что ее окру- жало, - в ней был блеск настоящей воды бриллианта среди стекол. Этот блеск светился из ее прелестных, действительно неизъяснимых глаз. Уста- лый и вместе страстный взгляд этих окруженных тесным кругом глаз поражал своею совершенною искренностью. Взглянув в эти глаза, каждому казалось, что узнал ее всю и, узнав, не мог не полюбить. При виде Анны все ее лицо вдруг осветилось радостною улыбкой.

- Ах, как я рада вас видеть!- сказала она, подходя к ней. - Я вчера на скачках только что хотела дойти до вас, а вы уехали. Мне так хотелось видеть вас именно вчера. Не правда ли, это было ужасно? - сказала она, глядя на Анну своим взглядом, открывавшим, казалось, всю душу.

- Да, я никак не ожидала, что это так волнует, - сказала Анна, крас- нея.

Общество поднялось в это время, чтоб идти в сад.

- Я не пойду, - сказала Лиза, улыбаясь и подсаживаясь к Анне. - Вы то- же не пойдете? что за охота играть в крокет!

- Нет, я люблю, - сказала Анна.

- Вот, вот как вы делаете, что вам не скучно? На вас взглянешь - весе- ло. Вы живете, а я скучаю.

- Как скучаете? Да вы самое веселое общество Петербурга, - сказала Ан- на.

- Может быть, тем, которые не нашего общества, еще скучнее; но нам, мне наверно, не весело, а ужасно, ужасно скучно.

Сафо, закурив папиросу, ушла в сад с двумя молодыми людьми. Бетси и Стремов остались за чаем.

- Как, скучно? - сказала Бетси. - Сафо говорит, что они вчера очень веселились у вас.

- Ах, такая тоска была! - сказала Лиза Меркалова. - Мы поехали все ко мне после скачек. И все те же, и все те же! Все одно и то же. Весь вечер провалялись по диванам. Что же тут веселого? Нет, как вы делаете, чтобы вам не было скучно? - опять обратилась она к Анне. - Стоит взглянуть на вас, и видишь - вот женщина, которая может быть счастлива, несчастна, но не скучает. Научите, как вы это делаете?

- Никак не делаю, - отвечала Анна, краснея от этих привязчивых вопро- сов.

- Вот это лучшая манера, - вмешался в разговор Стремов.

Стремов был человек лет пятидесяти, полуседой, еще свежий, очень нек- расивый, но с характерным и умным лицом. Лиза Меркалова была племянница его жены, и он проводил все свои свободные часы с нею. Встретив Анну Ка- ренину, он, по службе враг Алексея Александровича, как светский и умный человек, постарался быть с нею, женой своего врага, особенно любезным.

- "Никак", - подхватил он, тонко улыбаясь, - это лучшее средство. Я давно вам говорю, - обратился он к Лизе Меркаловой, - что для того, что- бы не было скучно, надо не думать, что будет скучно. Это все равно, как не надо бояться, что не заснешь, если боишься бессонницы. Это самое и сказала вам Анна Аркадьевна.

- Я бы очень рада была, если бы сказала это, потому что это не только умно, это правда, - улыбаясь, сказала Анна.

- Нет, вы скажите, отчего нельзя заснуть и нельзя не скучать?

- Чтобы заснуть, надо поработать, и чтобы веселиться, надо тоже пора- ботать.

- Зачем же я буду работать, когда моя работа никому не нужна? А нароч- но притворяться я не умею и не хочу.

- Вы неисправимы, - сказал Стремов, не глядя на нее, и опять обратился к Анне.

Редко встречая Анну, он не мог ничего ей сказать, кроме пошлостей, но он говорил эти пошлости, о том, когда она переезжает в Петербург, о том, как ее любит графиня Лидия Ивановна, - с таким выражением, которое пока- зывало, что он от всей души желает быть ей приятным и показать свое ува- жение и даже более.

Вошел Тушкевич, объявив, что все общество ждет игроков в крокет.

- Нет, не уезжайте, пожалуйста, - просила Лиза Меркалова, узнав, что Анна уезжает. Стремов присоединился к ней.

- Слишком большой контраст, - сказал он, - ехать после этого общества к старухе Вреде. И потом для нее вы будете случаем позлословить, а здесь вы только возбудите другие, самые хорошие и противоположные злословию чувства, - сказал он ей.

Анна на минуту задумалась в нерешительности. Лестные речи этого умного человека, наивная, детская симпатия, которую выражала к ней Лиза Мерка- лова, и вся эта привычная-светская обстановка - все это было так легко, а ожидало ее такое трудное, что она с минуту была в нерешимости, не ос- таться ли, не отдалить ли еще тяжелую минуту объяснения. Но, вспомнив, что ожидает ее одну дома, если она не примет никакого решения, вспомнив этот страшный для нее и в воспоминании жест, когда она взялась обеими руками за волосы, она простилась и уехала.